Лирика. Возмездие. Двенадцать (Блок Александр Александрович); Речь, 2018

Господи, вот чудеса! Для меня стихи Блока по старой памяти связаны с иллюстрациями Ильи Глазунова (вечная ему память!) из книжки, подаренной мне бабушкой-хирургом, которая цитировала по памяти блоковский "Соловьиный сад" ("про осла" - как она говорила мне, в ту пору школьнице - вечная ей память!) Иллюстрации Рудакова вижу впервые. И полагаю, что не удержусь - куплю...вот только выйду на работу. И ради стихов, и ради иллюстраций. Не думала, что Блока можно иллюстрировать так...тепло. Но, возможно, в холодном, продуваемом ветрами (и ветром революции) Петербурге Блока, где "ночь, улица, фонарь, аптека", а на мосту через Неву, как говорят, и поныне можно встретить Незнакомку, единственное прибежище и убежище - дом, где ждет любящий человек, где горит у иконы красная лампадка, где мир и покой душевный ("встала в сиянье, крестила детей - и дети увидели радостный сон..."). Вот такой покой, вожделенный нами - в иллюстрациях Рудакова.
Господи, как хорошо, что к нам возвращается старая книжная графика! Впрочем, гениальное ново всегда!

0    0

До чего ж яростный Блок получился у Речи! Как-то все привыкли, что Незнакомка, духи, туманы,тонкий мальчик, печальные глаза. А ведь на самом деле и ярости, и нерва, и гнева в Блоке с лихвой! И так вот отрывисто, точно и в то же время метафорично проиллюстрировал его Рудаков.
Я в полном восторге, такое соединение рисунка и текста, внешнего и внутреннего, двух творцов – Художника и Поэта. А главное-то, почему я Речь в начале упомянула, — качество печати, которое передало все тонкости, всю рудаковскую фактуру. Заказываю сразу несколько экземпляров,потому что явно будет моим любимым подарком на ближайшие праздники.

0    0

Смотрю и не верю своим глазам. Несколько раз перечитал список произведений в надежде ошибиться, в надежде, что утомлённое от многочасовой работы зрение подводит. Но... нет. В этом сборнике отсутствует цикл "Вольные мысли". Вообще. Не представлен ни единым стихотворением. Серьёзно?! Это одна из вершин творчества Блока, притом стоящая резко особняком. Вот фрагменты.
О СМЕРТИ
...Пойду ещё бродить. Покуда солнце,
Покуда жар, покуда голова
Тупа, и мысли вялы...

Сердце!
Ты будь вожатаем моим. И смерть
С улыбкой наблюдай. Само устанешь,
Не вынесешь такой весёлой жизни,
Какую я веду. Такой любви
И ненависти люди не выносят,
Какую я в себе ношу.

Хочу,
Всегда хочу смотреть в глаза людские,
И пить вино, и женщин целовать,
И яростью желаний полнить вечер,
Когда жара мешает днём мечтать
И песни петь! И слушать в мире ветер!
---
НАД ОЗЕРОМ
...Прошли все пары. Сумерки синей,
Белей туман. И девичьего платья
Я вижу складки лёгкие внизу.
Задумчиво прошла она дорожку
И одиноко села на ступеньки
Могилы, не заметивши меня...
Я вижу лёгкий профиль. Пусть не знает,
Что знаю я, о чём пришла мечтать
Тоскующая девушка... Светлеют
Все окна дальних дач: там — самовары,
И синий дым сигар, и плоский смех...
Она пришла без спутников сюда...
Наверное, наверное прогонит
Затянутого в китель офицера
С вихляющимся задом и ногами,
Завёрнутыми в трубочки штанов!
Она глядит как будто за туманы,
За озеро, за сосны, за холмы,
Куда-то так далёко, так далёко,
Куда и я не в силах заглянуть...
---
В СЕВЕРНОМ МОРЕ
Что сделали из берега морского
Гуляющие модницы и франты?
Наставили столов, дымят, жуют,
Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу,
Угрюмо хохоча и заражая
Солёный воздух сплетнями. Потом
Погонщики вывозят их в кибитках,
Кокетливо закрытых парусиной,
На мелководье. Там, переменив
Забавные тальеры и мундиры
На лёгкие купальные костюмы,
И дряблость мускулов и грудей обнажив,
Они, визжа, влезают в воду. Шарят
Неловкими ногами дно. Кричат,
Стараясь показать, что веселятся...
---
В ДЮНАХ
...Я гнал её далёко. Исцарапал
Лицо о хвои, окровавил руки
И платье изорвал. Кричал и гнал
Её, как зверя, вновь кричал и звал,
И страстный голос был как звуки рога.
Она же оставляла лёгкий след
В зыбучих дюнах, и пропала в соснах,
Когда их заплела ночная синь.

И я лежу, от бега задыхаясь,
Один, в песке. В пылающих глазах
Ещё бежит она — и вся хохочет:
Хохочут волосы, хохочут ноги,
Хохочет платье, вздутое от бега...
Лежу и думаю: "Сегодня ночь
И завтра ночь. Я не уйду отсюда,
Пока не затравлю её, как зверя,
И голосом, зовущим, как рога,
Не прегражу ей путь. И не скажу:
"Моя! Моя!" — И пусть она мне крикнет:
"Твоя! Твоя!"
---
Господи, как можно было проигнорировать эти стихи? И это при наличии неоконченного "Возмездия", которое сам Блок в конце концов забраковал, на 70 страницах, и прекрасной, но уж точно не требуемой в полном объёме статьи Чуковского. Ужасное разочарование.

0    0