Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР (Соколова Александра Александровна); Новое литературное обозрение, 2022

Книга изложена очень структурированно, очень подробно. Информация выглядит реалистичной, а выводы - обоснованными, опираются на множество источников (в том числе приведены цитаты из делопроизводственных документов, писем, воспоминаний).
Данные идут в логической последовательности, описывается состояние дел в дореволюционной России, во время Революции и в первые годы после, а также европейский опыт. Очень подробно описан процесс появления и ситуация с кремацией. Язык легкий для чтения, не занудный.
Книга будет интересна широкому кругу читателей, кто интересуется темой истории отказа от старых обрядов, появления новых обрядов, отношения к ним людей, возникших проблем, способов их решения.

0    0

Масштабное исследование раннесоветской похоронной культуры. Читается легко и интересно, для простого интересующегося человека, позволяет по-новому взглянуть на советское общество.
У книги приятная белая бумага, комфортный шрифт, есть иллюстрации из личного архива автора, много ссылок на источники.

0    0

Небольшая советская частушка образца 1925 г.:
Зарывали, хоронили,
И никто не плакал,
Потому что хоронили
По-советски, с флагами.
Анна Соколова, автор этого обстоятельного исследования, где можно найти не только такие любопытные произведения раннесоветского фольклора, занималась данной темой почти 10 лет, о чем пишет с небольшой иронией (не все, даже коллеги, понимали ее интерес к похоронам) и проработала большое количество архивных материалов. Последнее – одно из первостепенных достоинств данного исследования.
Текст состоит из пяти глав, введения и эпилога, а также приложения на 25 стр. из разных документов. Во введении (объемом в 60 стр.) говорится об устоявшихся погребальных обычаях в Европе и России к началу 20 в., а также сообщается много интересного о похоронном деле в России на рубеже 19–20 вв.
Последующие главы отведены, собственно, под советские идеи и практики, как теперь говорят. Автор исходит из следующего утверждения: «для нового человека в том новом мире, что строился после революции, место для смерти было вообще не предусмотрено» (с. 59). Планы новых советских городов, населенных здоровыми людьми (все их болезни будут побеждены правильной системой здравоохранения), кладбищ не предусматривалось. «Новой практикой обращения с мертвыми телами становится очищающая кремация, которая превращает неуместный труп в два килограмма стерильно белой пудры» (там же). К тому же, в атеистическом обществе не нужны и похоронные обряды
А. Соколова подробно описывает, как воплощались в жизнь эти идеи. Буквально с первых же месяцев после революции идет массовое варварское разрушение и даже уничтожение старых кладбищ. Где-то они идут под пастбища, где-то разбираются ограды и надгробия (камень и железо идут на другие нужды, дерево – на растопку), все годные для жилья постройки заселяются разнообразной публикой (включая детские дома).
Особое место занимает в книге (и истории) похоронный кризис 1918–20 гг., когда хоронить резко выросшее число покойников было негде и некому. Напр., в Новосибирске, по советским данным, к концу Гражданской войны скопилось 62 тыс. неубранных и неопознанных трупов. Их, не имея иного выхода из положения, а также беспокоясь о возможной эпидемии, стали сжигать в печах кирпичного завода. Это было не просто новинкой, но и категорическим отходом от многовековой традиции – в империи была запрещена кремация, только трупоположение.
С началом нэпа похоронное дело получило новый, более системный подход. Был разработан проект Крематориум-храма (не получилось), а первый действующий крематорий открыли в Питере, в здании бань, но он оказался неэффективным и был закрыт. Продвигать идею кремации бесплатно стало накладно, большевики начали считать деньги (похоронное дело было возложено на небогатые местные советы). Как результат, был введен классовый принцип оплаты погребения, не исключавший и отпевания.
Несмотря на весь «безбожный раж» 1920-х гг., от антирелигиозной составляющей власти постепенно уходят. Автор утверждает, что первый крематорий, где было специальное помещение для отпевания, располагавшийся на территории Донского монастыря, был построен не в качестве инструмента борьбы с религией, а потому, что находился рядом с рабочими кварталами на Шаболовке.
1930-е гг. были заняты другим, планы массового строительства крематориев уходят даже не на второй план. А после войны, когда стало известно об активном использовании кремационных печей в нацистских концлагерях, довоенные кремационные проекты стало вообще невостребованными, а публичная дискуссия на эту тему представлялась неуместной. Новые крематории в крупнейших городах страны – Москве, Ленинграде, Киве, Минске – начинают открывать только в 1970-80-е гг., и это уже другая история…
Хорошо оформленная работа (твердый переплет, пухлая офсетная бумага, много редких иллюстраций в тексте разного качества). Тираж 1000 экз. Есть список литературы и источников, именной указатель.
Материал хорошо систематизирован. Тема, конечно, на фоне общих преобразований большевиков маргинальна, но всё равно любопытна и показательна. Уверенно рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в первой четверти 20 в.
© Как много писателей, как мало читателей…

0    0