Книга: Мама!!! (Анастасия Миронова); АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2020

Меня очень интересуют книги про 90-е. Мне любопытно, как другие люди воспринимали время, в которое я взрослел. Я с одинаковым интересом читаю книги, авторы которых ностальгируют по 90-м, и книги, написанные людьми, ненавидящими 90-е. Главное — чтобы это искренне, чтобы тема живо интересовала автора и отражала его эмоции, связанные с 90-ми.
Книга Мироновой этим критериям не отвечает. Ее просто-напросто скучно читать. Сначала я не мог понять, почему текст не вызывает у меня никаких эмоций. А потом посмотрел, как автор полемизирует в Фейсбуке с читателями, и догадался.
В одном из комментариев Анастасия Миронова исчерпывающе, на мой взгляд, описала главную проблему своего произведения:
"Я вообще человек с низким эмоциональным фоном, меня мое детство не мучает лично..."
Это чистая правда. Текст мертвый, написан с холодным носом. Нет там никакого переживаемого ребенком ужаса, есть задача взрослого человека написать, что ужас был. Причем, эта заданность не отменяет того, что фактологически книга может быть правдива, то есть все описанные события происходили в реальности. Просто книга (вопреки самодовольным заявлениям автора) плохо написана, и ни осмыслением, ни художественной правдой, о которых автор безумолчно разглагольствует на своей странице в Фейсбуке, в романе и не пахнет. Написано очень старательно, по-ученически. Откровенных, бросающихся в глаза ляпов в тексте нет. Однако увидеть картинку или почувствовать эмоцию, которую автор постоянно пытается выжать из читателя, мне так ни разу и не удалось.
Мне кажется, что перед тем, как принять решение о покупке книги, стоит прочесть несколько высказываний автора о себе и о своей роли в истории литературы. Я, признаться, когда читал, глазам своим не верил. Чувство юмора, не говоря уж о самоиронии, у Мироновой отсутствует напрочь. До сих пор не укладывается в голове, что автор книги, изданной в редакции Елены Шубиной может на полном серьезе все это произносить.
"И в этой главе - первый мой серьезный вклад в осмысление эпохи, то, чего в литературе не было..."
"Так об афганцах еще никто не говорил ни в литературе, ни в кино. Если спросите, что нового в своей книге Миронова открыла о 90-х, пускай назовет три пункта, отвечу: 1) детский ужас перед эпохой, 2) цена подвига челноков, 3) население и афганцы. Так об афганцах у нас точно еще никто не писал."
"Не было у нас о нашем детстве больших книг и больших фильмов. Наше поколение еще не высказалось. Я с книгой "Мама!!!" первая."
В общем, как говорил Костик из "Покровских ворот", "Искусство по-прежнему в большом долгу!".

0    0

На своей странице в «Фейсбуке» Миронова пишет: «Не было у нас о нашем детстве больших книг и больших фильмов. Наше поколение еще не высказалось. Я с книгой «Мама!!!» первая». Сразу видно, что автор современным отечественным литературным процессом не интересуется. До нее довольно подробно высказались на тему детства 1990-х как минимум десять авторов (Овчинникова, Романовская, Мещанинова и др.). И многие книги вызвали заметную полемику среди читателей и критиков.
Так что претензия на первенство никак не оправдывается. А за приз зрительских симпатий новому роману точно придется потягаться с книгой Марии Авериной «Контур человека».
Претензия на роман поколения (так заявлено на обложке) тоже очень странная. В книге изложена всего лишь частная история очень неблагополучного детства в нехорошем районе сибирского города. Конечно, кто-то из читателей сможет ассоциировать себя с героиней, Сашей. Кто-то узнает реалии и содрогнется. Но всем остальным, родившимся в 1980-е, в этой книге нет никакого пространства для ностальгии или даже попросту узнавания. Потому что детство у всех было разное: у кого-то и похуже, чем у Саши, а кого-то все было «обычнее» и «нормальнее».
Я тоже росла в небольшом сибирском городке в 1990-е годы. Да, мои воспоминания отчасти пересекаются с той реальностью, которая описана в романе. Наш район не был таким ужасным, как Лесобаза, но алкоголики в подъезде были, и в дверь к нам тоже по ошибке ломились, и на лестничной площадке люди валялись, и с топором соседи друг за другом бегали. Были и нищета, и невозможность купить к школе все необходимое, и вечное донашивание одежды за знакомыми и незнакомыми. Из еды картошка, макароны и капуста. Куриные окорочка, запеченные в духовке, были праздничным новогодним блюдом. Яблочный сок — царским напитком. И слухи про маньяков и наркоманов были, и порезанные в транспорте сумки, и даже педофилы в подъезде встречались, и от них приходилось отбиваться — да, все это было частью жизни, но не составляло жизнь полностью и не превращало жизнь в такой затяжной кошмар, как у Мироновой. Помимо этих опасностей, которые существовали с нами бок о бок, была интереснейшая жизнь в школе, и захватывающие сложносочиненные игры в раннем детстве, и приключения, и какие-то выдумки… Во дворе никогда не было скучно! Всегда было очень много творчества и затей: с подругами то следили за мальчишками, то организовывали фан-клуб какой-нибудь звезды, то изобретали собственный язык и шифр, то собирались в экспедицию на другой конец города втайне от родителей. Детство не было безоблачным, было скорее трудным, было понимание имущественного неравенства и какие-то комплексы на эту тему… Но перевешивал интерес к жизни. К людям, к одноклассникам, к книгам и их героям. К большому миру, который должен открыться, когда мы вырастем. Если собраться сейчас с девчонками и вместе повспоминать — будет много смеха и восторга, с теплом будем вспоминать и дискотеки, и того же Кая Метова, который выведен в книге Мироновой как некий зловещий символ.
Да, моя мама тоже приходила очень поздно, но это не заставляло меня болтаться на улице до десяти вечера по морозу — дома не было страшно, я могла остаться там и читать книжку, а могла пойти к подруге — не дрожа, как заяц, по пути.
К миру было больше доверия, чем страха. А книга Мироновой полностью строится на страхе. Он все собой заполняет, и кроме него ничего и не остается. Очень жаль, конечно, что кому-то так не повезло, что от детства не осталось никаких светлых воспоминаний, а только жалкие крохи жалких скудных радостей, мелькающих иногда между страхом и ужасом. Но не надо обобщать и транслировать такой опыт в качестве голоса поколения. Это не голос поколения, а просто голос из Лесобазы, голос человека, выжившего в трудной жизненной ситуации.
Размышляю о психологической достоверности образов романа. Саша изначально как-то очень сильно замордована этой Лесобазой, она сломлена уже в начале романа, а потом ей становится все хуже и хуже. И я вот думаю: а как же витальные силы, которые чаще всего побеждают в ребенке? Разве маленькие дети не воспринимают все как должное, не приспосабливаются к обстоятельствам? По идее, удары 1990-х пришлись в первую очередь по взрослым, а для маленьких детей они были менее ощутимы. Автор пишет в «Фейсбуке»: «Ужас тогда испытывали дети лет до 10-12, потому что для них любое историческое событие грозило личной гибелью и детдомом. В 12-17 лет потеря родителей не означает гибели, поэтому подростки то время пережили легче». Не согласна. По моим наблюдениям, дети 1980 года рождения переживали происходящее в переломную эпоху гораздо тяжелее, чем те, кто был младше на четыре-пять лет. В общем, чем старше человек, — тем сложнее ему было принять перемены и пройти испытания.
Книгу рекомендую тем, кто интересуется темой детства 1990-х. Как часть мозаики она полезна для ознакомления: в таком-то регионе в таком-то районе в такое-то время было вот так. Давайте жить так, чтобы такого ужаса больше не допускать. Но как исчерпывающий портрет поколения на фоне исторических событий — увы, нет. Замах на это был, но ресурсов на это у автора не хватило.

0    0

прочитал предыдущие рецензии... а мне понравилось, готовый сценарий к фильму, меня не удивит, если кто то снимет кино по этой книге. отдельное спасибо автору за слово ГОМОНОК, в последний раз, это слово, я слышал от своей прабабушки. это кошелек, если кто то не понимает)) слышали in the ghetto, лучший вариант у ника кейва !!!

0    0