Книга: Предсказание – End (Татьяна Степанова); Эксмо, 2008

читаю с огромным удовольствием, с нетерпением жду следующих произведений. Больше всего нравится легкий намек на мистику, напражение,кто же из них.......! Вообще, я давняя и преданная полонница произведений Татьяны Степановой. Каждую книгу читаю с теми же ощущениями, что и ту, с которой в начале нового тысячелетия открыла для себя талант автора – Темный инстинкт. Кстати, экранизация совершенно не понравилась!!!!!!!!!!!!!!!

0    0

ДРАКОНЫ ИЗ ТИХИХ ОМУТОВТатьяна Степанова переселяется на новое «пастбище». Вместо Москвы и Московской области (Степанова – сотрудник пресс-центра областного ГУВД) местом действия двух ее последних романов – «Предсказание – End» и «Драконы ночи» – стала российская провинция. Совсем маленький Тихий Городок, словно предназначенный быть туристическим раем (отчасти он напоминает Углич, отчасти – бывший Арзамас-16, ныне опять Саров), и довольно крупный Двуреченск.
Справедливо считая, что на столь ограниченной полезной площади всем «серийным» героям Степановой не уместиться, писательница недрогнувшей рукой произвела «сокращение штатов».
В «Предсказании – End» действует только совладелец турбюро Сергей Мещерский, единственный из этой компании непрофессионал. В «Драконах ночи» – Катя Петровская, сотрудница милиции, но не сыщица, а что-то типа офицера по связям с прессой, то есть тоже в какой-то мере человек со стороны, занятый не своим прямым делом. В «Драконах ночи» появляется еще одна знакомая по прежним романам Степановой, Анфиса Берг, та самая аппетитная толстушка, которая в «29 отравленных принцах» истязала свое роскошное тело, надрезая его бритвой – какой-то идиот уверил Анфису, что таким образом можно похудеть! На этот раз страдания Анфисы носят не физический, а моральный характер: барышня приехала с кавалером в пансионат «Валдайские дали», но вскоре кавалер сбежал. Безутешная Анфиса в депрессии, Катя отправляется ее утешать – и тут-то начинаются ужасы и кошмары, которые с таким искусством и удовольствием умеет нагнетать Степанова.
Готика + детектив
Know-how Степановой заключается в совмещении двух конструкций: классического детектива (желательно, чтобы действие происходило в замкнутом пространстве и с ограниченным числом фигурантов, один из которых непременно должен оказаться убийцей) и готического «черного» романа с мистикой, выходцами с того света и родовым проклятием.
В принципе эти конструкции не монтируются. Детектив строится на логике, работе интеллекта и безупречном раскрытии преступления. Мистика не может быть объяснена рационально. Иначе это лже-мистика, инсценировка (возьмите хоть «Собаку Баскервилей»!).
Степанова каким-то образом совершает то, что невозможно совершить. В «Драконах ночи» леденящая кровь история детей цирковых артистов Валенти, ставших после гибели чем-то вроде вурдалаков, так и не находит внятного объяснения. Зато совершенные 60 лет спустя преступления, в том числе одно удавшееся детоубийство и одно неудавшееся, раскрываются вполне нормально. Мистика остается в прошлом; угнездившиеся в нашем времени ее рудименты служат отвлекающим маневром – для того, чтобы подозрение пало на невиновного, хотя и не вызывающего никаких симпатий человека.
Помимо этих двух компонентов, мистического и криминального, в последних триллерах Степановой присутствует и третий. Самый, пожалуй, важный. Реалистический.
В интерьере российской глубинки
Провинция не только место действия, но и, можно сказать, действующее лицо. Во всяком случае, фактор, определяющий характер происходящего.
Место увлекательное и… очень опасное. Здесь, в отличие от мегаполисов, где сам темп жизни превращает прошлое в нечто стремительно стирающееся почти без следа, аура неподвижна и на протяжении веков сохраняет память о злодействах и преступлениях, свершившихся в этих местах. Эти истории обрастают чудовищными подробностями, превращаются в мифы. (А миф, как известно, в компетенцию правоохранительных органов не входит – потому и раскрытие тайны здесь излишне!) Жители провинции с болезненным наслаждением повторяют эти мифы и смакуют древнее проклятие, думая, что оно лежит и на них.
В «Предсказании – End» давнее преступление князя Дмитрия Шемяки, ослепившего своего сюзерена Василия Темногo, словно влечет за собой садизм местного enfant terrible, талантливого и неуравновешенного Германа Либлинга. А далее – нераскрытое убийство первой красавицы городка, обрастающее новыми жертвами и новыми версиями. Провинция неуправляема, слухи и мифы делают ее взрывоопасной; от неизвестности и уверенности в том, что власти покрывают преступника, жители Тихого Городка устраивают типичный русский бунт, бессмысленный и беспощадный. (Только напрасно Степанова сравнивает его с событиями в Кондопоге – там-то конфликт возник на этнической почве.)
В «Драконах ночи» Степанова касается очень болезненной и очень актуальной проблемы. Слишком многие персонажи романа готовы совершить преступление. Нравственные препоны отпали, людей удерживает только страх наказания. Но какие пропасти таятся в их душах! Среди персонажей романа – респектабельный чиновник-педофил, хозяйка пансионата, ненавидящая покойного мужа, странная красотка, работающая под Диту фон Тиз, рядом крутится дальний родственник циркового иллюзиониста Валенти, которого легко принять за маньяка; все традиционные связи между людьми разрушены. Отец, школьный завуч, убивает сына, так как думает, что одинокому ему будет проще уговорить местную Мессалину выйти за него.
И если преступление еще можно раскрыть, то невозможно расчистить тихие омуты, в которых водятся уже не мелкие бесенята (как герой романа Федора Сологуба, творчество которого явно оказало влияние на Степанову), а целые драконы.
Вот так «комбинированный», насквозь условный роман Степановой оказывается намного ближе к реальности, чем книги «серьезных» авторов.

0    0

Мне в целом нравится то, что пишет Степанова. Прочла довольно много. Но «Предсказание» – настолько тяжелое произведение, что уже не чаю дождаться последней страницы. Сюжет интересный, герои – необычные, со смесью явных и скрытых пороков и достоинств… Но психологическая разжеванность каждого действия настолько утомила, что читается просто через «не могу». При этом всё же не хочется бросать… В общем сильно на любителя

0    0