Книга: За живой и мертвой водой (Воронский Александр Константинович); Common place, 2019

Александр Константинович Воронский (1884-1937) - русский революционер-большевик, писатель, литературный критик и теоретик искусства. Когда-то его имя было известно в широких литературных кругах, он занимал важные посты в издательствах в объединениях (журнал «Красная новь», группа «Перевал»), но уже с конца 1920-х гг., из-за участия в оппозиции на стороне Троцкого, был смещен и разжалован, после покаяния прощен, поработал редактором и писателем, но - очевидный итог для 1937 г. - расстрелян.
По-хорошему, печатное наследство Воровского сегодня интересно в основном лишь историкам литературы. За одним исключением – это его замечательные воспоминания «За мертвой и живой водой». Написанные в годы опалы, в 1927–29 гг., они выходили по частям на рубеже 20-30-х гг., а полным изданием в 1934 г. После расстрела Воровского его творчество было предано забвению и стало постепенно возвращаться только после его реабилитации. «За мертвой и живой водой вышли» в 1970 г. и вновь пропали до 2008 г.
К рассматриваемому изданию есть толковое предисловие С. М. Соловьёва, канд. филос. наук, главного специалиста Российского государственного архива социально-политической истории (на 20 стр.) о А. К. Воронском и его трудах. Нет никаких комментариев, что плохо, потому что без них даже подготовленному читателю будет сложно разобраться.
Это весьма талантливо, хоть и субъективно написанная книга, где автор не скрывает своих убеждений, но допускает сомнения и делится чужими (и чуждыми ему) взглядами. В этом отношении я нашел много общего с воспоминаниями Н. И. Бухарина, младшего современника Воронского, под названием «Времена» написанными им в тюрьме.
Россия начала 20 в. показана глазами молодого революционера, увлекшегося левыми идеями в семинарии, где он учился как сын священника (обычный путь для многих тогдашних эсдеков и эсеров). Был арестован, полгода провел в тюрьме, где было, в принципе, нормально. Воровский, в отличие от Бухарина, не мажет «проклятый царский режим» исключительно черной краской. Он, скорее, даже показывает его как слабый и неспособный, кроме как грубой силой, бороться с революцией. Полицейские и жандармы в массе своей не злые и недалекие. Сыщики из охранки глупы, в тюрьмах администрация идет политическим на уступки. В общем, жить можно.
Освобожденный из тюрьмы, Воронский через три месяца опять попался и был оправлен в ссылку в Архангельскую губернию. Пересыльный этап – из тюрьмы в ссылку – выглядит в его описании комедией. Постоянно пившие и блудившие с гулящими бабами конвойные растратили свои и казенные деньги, и не способные решать даже простые вопросы, попросили следить за ними… своих поднадзорных, которые запирали от греха их же винтовки на ночь и сами оформляли по пути документы на себя. Солдаты побирались, один из осужденных (уголовник) воровал. Короче, было весело.
Тем не менее, именно годы ссылки и встреченных там товарищей Воровский вспоминает как лучшие в своей жизни. Правда, там же была грустная история с влюбившейся в него дочерью исправника, помогшей разоблачить одну из ссыльных, оказавшуюся сотрудницей полиции – история, из которой никто не вышел без потерь…
После ссылки Воронский продолжил жить как профессиональный революционер, съездил в 1911 г. на Пражскую конференцию, где видел Ленина и общался с ним, о чем подробно написал – с уважением перед вождем, но без преклонения перед ним (видел недостатки Ленина, но считал их много меньшими его достоинств). По возвращению в Россию был в очередной раз арестован, на чем его повествование прерывается. Текст наполнен множеством замечательных портретов, нередко проходных, но выписанных сочно и ярко.
«За живой и мертвой водой» — это средняя часть мемуарной трилогии Воронского, где первой является роман «Бурса», а завершающей – повесть «Глаз урагана» и ряд рассказов. Их бы я прочитал, пожалуй.
Хорошее оформление (твердый переплет, офсетная бумага). Иллюстраций нет. Много огрехов по части пунктуации. Тираж 400 экз.
Охотно рекомендую всем интересующимся историей нашей страны в начале 20 в. как вещь талантливую по форме и интересную по содержанию.
© Как много писателей, как мало читателей…

0    0