Книга: Фиалки над бездной (Коневская А.); Агентство Алгоритм ООО, 2018

Непостижимо быстрая, успешная карьера молодой проректорши с лицом Буратино – главной честолюбивой героини остросюжетного романа «Фиалки над бездной» - изумляет и приводит в недоумение. Как и процветания пединститута из глубокой западносибирской провинции. Такого просто быть не может в переломные, смутные 90-е – время пережитых катаклизмов, немилосердно раздербаненной великой страны. Иларию Гостевую окутывает паутина драматизма: гибнет ее красавица-мать, когда Иле было только 13 лет, при странных обстоятельствах исчезают те, кто ей дорог и близок. В прагматизм обыденного вплетается тайна игумена Антония. «Черный октябрь» перечеркивает светлый мир лучших подруг Гостевой – сестер Фиалковых. Любовь соседствует предательством, разжиревшая «демократия» оскаливает зубы против патриотизма. Через переломленные судьбы героев романа проходит жизнь, порожденная крахом, пережитого 1993-го. Свет или темень победит в этой затягивающей битве покажет только жизнь, она и расставит нужные акценты.
К неординарности и привлекательности произведения Арины Коневской можно отнести не только захватывающую многослойность сюжетной линии, напряженные детективные перипетии, но и трехмерное осмысление пережитых страной 90-х – как в социально-психологическом, так и в идеологическом и даже в мистическом плане. Роман – судьба того поколения, что выросло, впитывая в себя советскую идеологию, культуру, мировоззрения, веря во все это и не зная ничего другого. Предперестроечное поколение 70-х. Мир его рушится. Полнейший крах заставляет уже не просто жить, а выживать. И в поисках своего спасительного пути мечутся все и в разные стороны. Талантливые, милые и трепетные сестры Фиалковы, ничего не знающий кроме своей работы Флакон – ректор института, абсолютно не сомневающийся в победе всеобщего коммунизма Лев Ремень – красный директор впадают в ступор и хаос. Мягкий мечтатель Игорь Иванович, добрый, безотказный инженер Борис – ныряют в тьму отчаяния. И даже царствующая во время чумного пира Илария тоже испытывает удары, переживая «знаки судьбы».
Мистическое измерение романа реально и осязаемо. «Черный человек», таинственный розенкрейцер Иннокентий, затягивающий «черный квадрат» - вычеркивающее реальность зло. Оно пробуждает необъяснимую тревогу, мятежность, вытягивает из небытия нити, связывающие Иларию с таинственными корнями семейного древа. Недосказанность интригует, приоткрывая вуаль в закулисную жизнь светской львицы Киры Лумайновой, историка Тевелова. Узел таинственности завязывается на монахе Антонии, что ведет Иларию через мир привычного и понятного ей бытия – в глубины неизведанного, но такого важного для понимания «сегодня и сейчас»…
Полный непонятного ужаса для вчерашний советских людей расстрел Дома Советов – кульминация романа. В ней ярко открывается тема инакомыслящей интеллигенции и власть имущих. Она выведена на личностный, понятный уровень. А эпохальный поворот, соединяющий и разводящий героев, как питерские мосты, задает исконные русские вопросы: «Что делать?», «Кто виноват?». Каков на них ответ? – то покажет лишь прожитая жизнь, что бьет героев остросюжетного романа о борта корабля, брошенного в бушующее море.
«Фиалки над бездной» трудно обозначить каким-либо каноническим жанром. Роман видится как новое, свежее, направление или даже явление в интеллектуальной прозе современности.

0    0

Для меня книги давно стали различаться на чтиво и «есть о чем подумать». Так вот «Фиалки над бездной» Коневской Арины заставляют думать, вспоминать и анализировать. Давненько ничего подомного не случалось при прочтении современной литературы. Сама помню, что такое 93-й, с его тревогами и уж совсем фантастическим, неимоверным событием для вчерашнего СССР – танки в центре Москвы, расстрел всегда такого мирного, надежного Дома Советов. Кто тогда был прав и кто виноват до сих пор для меня непонятно, так что мятежность, сумятица в головах и душах Илларии, Бориса Добрынина, сестер Фиалковых, отца Антония – да всех героев романа – близка и понятна. А автору спасибо, что не дала забыть и вновь проветрить закоулки своей души.

0    0

Есть у меня своя шкала «интересности» или определения «хорошая-плохая» книга: если переворачиваю последнюю страничку первой главы и сразу перехожу в конец, чтобы узнать чем это все закончится – второй раз книгу в руки не возьму. При виде фамилии автора скривлюсь и ускорю шаг. Но если тут же переводишь глаза на строчки второй главы – она! Эту рукопись можно сказать, глотнула. Интрига в книге еще та! И, что самое ценное, она до конца, вот прямо-таки до последней странички держит в напряге.

0    0