Книга: Фотография (Пенелопа Лайвли); Рипол Классик, 2013

Получилось так, что чтение "Фотографии" шло параллельно с чтением повести Наталии Соколовской "Рисовать бога". По закону парности случаев, в обеих книгах развитие сюжета начинается с находки, сделанной героем среди старых бумаг. В одном случае Фотография, в другом - старый дневник незнакомого человека. Находка подтолкнула обоих героев к поискам, и сюжет строится вокруг этих поисков. В книге англичанки самодовольный муж (точнее, вдовец) узнаёт нечто, заставляющее его "перетряхнуть" старые знакомства, чтобы понять (поздновато, пожалуй), чем жила его жена все годы их брака. В "Фотографии" показаны две семьи, в которых один из супругов трудоголик, успешен в работе и содержит семью, а второй не умеет или не может так работать. Ситуация зеркально перевёрнута: в одной семье кормилец муж, а в другой жена. При всём различии характеров, в обоих случаях это в конце концов приводит к отчуждению. Автор неспешно и детально исследует тонкости взаимоотношений героев с точки зрения каждого из них. В центре - всеобщая любимица Кэт, которой среди них уже нет. Расследование, затеянное Глином, в итоге что-то меняет в жизни героев. Написано хорошо, хотя перевод не без огрехов: Кэт, сбегающая "по ступенькам ЗАГСа", например, вызывает недоумение (а в Лондоне ли всё это происходит-то?). Всё бы хорошо, если бы не Наталия Соколовская... На фоне событий повести "Рисовать бога" буржуазные семейные проблемы "Фотографии" кажутся совсем уж мелкими. Как говорилось в старом анекдоте: "Мне бы ваши проблемы, господин учитель!" В повести Соколовской пожилой петербуржец обнаруживает дневник своего погибшего во времена репрессий родственника, а архивные поиски позволяют познакомиться также и с делом репрессированного отца. По сравнению с этой обжигающей историей "Фотография" Пенелопы Лайвли - весьма пресное чтение.

0    0

Читая эту книжку, испытываешь два чувства: скорбь и удовольствие.
Очень уж печален этот рассказ. Но в нём всё так слаженно, одновременно так ново и так знакомо. Это чтение одновременно и серьёзное, и лёгкое.
Ситуация, в которой оказались герои, подана в форме то ли детективного, то ли любовного романа. Всё, как положено в детективе: убийство, разноречивые свидетельские показания, настырный и несговорчивый сыщик. Или как положено в другом жанре: несколько любовных треугольников, и все сердца разбиты. А еще здесь наши любимые архетипы - и что надо возделывать свой сад, и что люди утратили рай... Рядом с этим - зарисовки из жизни археолога, с одной стороны, ландшафтного дизайнера - с другой, мелкого издателя - с третьей... За всем этим - история человеческих заблуждений. Хорошо ли вы знаете тех, с кем прожили всю жизнь? - спрашивает нас автор. И знаете ли вообще? А если не знаете? И, в таком случае, - почему?
Кто читал "Лунного тигра" Пенелопы Лайвли, найдет здесь знакомые образы
и самый из них яркий - это образ тления (в том смысле, как тлеют угли
и в том смысле, как нечто превращается в тлен). Подвержена ли тлению память? Всё ли может стереть время, или - кто ищет, тот всегда найдёт? Можно ли познакомиться заново с тем, кто умер давным-давно?
По мне, так это ни капельки не пресное чтение. Очень даже увлекательное чтение.
И ещё из книжек в тему. В сборнике австрийской прозы ("Мимо течет Дунай") были новеллы Марлен Хаусхофер "Мы убили Стеллу" и Ингеборг Бахман "Всё". Почитайте, любопытно.

0    0

Обрушение прошлого - вот что происходит, когда Глин Питерс ищет гранки к своей старой статье, а находит старое фото пикника. Одержимый исследователь, он запускает процесс. Теперь все эти неплохие, в сущности, люди пытаются догнать женщину, которая давно ушла.
Читаешь этот прекрасный роман, а в голове бьётся уместно-неуместное "то милой Кэт, а то строптивой Кэт", и хочется бесконечно оплакивать женщину, которой даже никогда не существовало.
Lacrimae rerum.
Лайвли великолепна.

0    0