Книга: Мой демон (Михаил Лермонтов); Азбука, 2013

Менялся Лермонтов, менялось и его творчество.
К темам любви, патриотизма, природы М.Ю. обращался на протяжении всей своей жизни, и вполне естественно, что со временем его взгляды менялись.
Вообще, один из феноменов Лермонтова - перерабатывать и переосмысливать уже написанное, находя качественно новые концепции в использованных темах. И не обязательно в своих: среди русских поэтов Лермонтов часто обращался к творчеству Пушкина.
Взять хотя бы 'Пророков'. Александр Сергеевич перекладывает смысл Библии на собственные утверждения о жертвенном служении поэта-мудреца толпе.
Для Пушкина Пророк является образом священным, божьим, и дар его является высшим призванием.
Лермонтов начинает с того, чем закончил Пушкин:
С тех пор как Вечный Судия
Мне дал всеведенье пророка...
Однако пророк Лермонтова уже не является посредником между Богом и людьми. Он - отверженный и не понятый людьми изгой, чей дар для невежественных людей хуже всякого проклятья.
Одной из основных тем, являющийся определенным лейтмотивом творчества, МЮ, является тема индивидуалиста, чей путь не сонаправлен с движением общества. Тема сверхчеловека.
Во многом именно эта тема роднит Лермонтова и Байрона, известного английского писателя-романтика. М.Ю. сам признавал большое сходство (ярчайшим примером влияния англичанина являются стихотворения подписанные как "'Подражание Байрону"). Однако в корне не верным будет сказать, что Лермонтов слепо подражал Байрону.. "Нет, я не Байрон, я другой" говорит про себя МЮ, и это признание, выведенное из внутреннего самоанализа, труднооспоримо.
Как и с Пушкиным, как и с Байроном, поэтов роднит некое сходство, однако мир Лермонтова наполнен своей собственной музыкой.

0    0

Просто невероятное произведение! Язык, стиль, дух просто захватывают, оторваться .

0    0

Гоголь в поэзии, больший Гоголя! Если допустимо вообще их сравнивать между собой. Мистика, перемешанная со страхом, трепетной нежностью и дерзновенной решимостью. Какой-то нестерпимый крик о внутренней боли, несправедливости, гений, и конечно, борьба с низменным и жалким. Не надменность, но достоинство, вот что вылилось в строки этой книги с кончика пера моего любимого русского поэта. И всё-таки Лермонтов глубже Пушкина, дело лишь в том, что Михаил Юрьевич не успел ввиду своей скорой кончины внести в русскую литературу такой вклад, какой внёс Александр Сергеевич. Читается на одном дыхании, неимоверное переплетение мыслей в художественнейшей форме.

0    0