Я никогда и нигде не умру. Дневник 1941-1943 гг. (Этти Хиллесум); Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2014

Эта книга по дизайну чем-то напомнила мне старые подшивки моей прабабушки. На вид картон, которым они были переплетены, выглядел точно так же. Только был, конечно, мягкий и ломкий - здесь хорошая плотная обложка. Но ощущение - на ощупь так точно по крайней мере - такое, словно берешь в руки настоящий дневник, которому уже семьдесят лет.
Историю Этти Хиллесум - хотя перед нами не история, аисповедь - можно читать по-разному. Как подноготную внутреннего подвига (а одновременно сильных сердечных метаний) и как мощнейший самоанализ. Этти Хиллесум безжалостна к себе, она подмечает каждую мысль, вытаскивает ее, подробно рассматривает. Она всегда пишет о том, какой хочет себя видеть, о том, как стремится к цели. Она невероятно самокритична, и как многие, способные на духовные подвиги, видит в себе больше изъянов, чем совершенства.
В дневнике отпечаталась и самая бытовая сторона - общение с родными и чужими, с людьми жестокими и добрыми, любимыми и нелюбимыми. А еще одна грань - это религиозные поиски, которые разворачиваются постепенно. Очень интересно наблюдать за чем, как мысленно человек приходит к богу. Конечно, мне не приходилось даже отчасти переживать то, что видела Хиллесум, но сначала мне показалось что она переломилась. Однако именно долгая рефлексия привела ее к этому решению. Религиозный поиск для меня всегда был чем-то странным, непонятным со стороны, и взглянуть изнутри на то, как умная и мудрая женщина делает самые важные выводы в своей жизни, стало поводом для размышлений и для меня.
"Мои идеи висят на мне, как просторное платье, до которого еще надо дорасти. Мой дух гонится вслед за интуицией, что, конечно, во всех отношениях неплохо, но дух или ум, назовите как угодно дабы ухватиться за подол моих различных предчувствий, часто испытывает ужасное напряжение. Всевозможные неопределенные идеи порой требуют конкретной формулировки, но, может, они для этого еще недостаточно созрели. Нужно вслушаться в себя и при этом, чтобы сохранить равновесие, хорошо питаться и спать. А иначе, хотя акцент в наше время ставится совсем на другое, - несколько отдает достоевщиной».
И много позже:
"Слова флиртующего терапевта с меланхоличными глазами все же произвели на меня некоторое впечатление: «Вы ведете слишком интенсивную духовную жизнь, эт плохо сказывается на здоровье. Ваш организм не справляется с этим». Когда я поделилась с Йопи, он задумался и согласился: «Возможно, он прав». Я долго думала об этом и говорю с еще большей уверенностью: он не прав. Да, это так, я живу интенсивно, мне самой эта интенсивность порой кажется чрезмерной, демонической, но я день ото дня восстанавливаю свои силы в первоисточнике, в самой жизни, и успокаиваюсь в молитве. Каждый, кто говорит мне, что я живу слишком интенсивно, не знает, что в молитве можно уединиться, как в монастырской келье, и потом идти дальше с новыми силами и вновь завоеванным покоем".
Дневник заканчивается словами, которые могли бы стать девизом Хиллесум, если бы эту женщину интересовали такие мелочи. "Хочется быть пластырем на стольких ранах".

0    0

Эта книга меня поразила и захватила, она останется в моей библиотеке, и к ней я ещё вернусь.
Женщина, живущая в оккупированном Амстердаме и знающая, что конец жизни близок и определён: евреев ждёт тотальное уничтожение. Конец близок - и тем интенсивнее идёт работа человеческого духа. Чтение (Библия, Достоевский, Рильке), переводы на русский язык, молитва, размышление - пока это возможно, дома, а потом - в лагере. Благодарность Богу за всё, что Он дал - до самого конца. Обо всём написано предельно искренне, мы видим, как с болью и мучением у человека вырастают крылья. И он улетает на Небо.
Книга помогает лучше узнать себя. Этти была настолько наблюдательна и честна, что многие её слова попадают прямо в сердце.
Это не событийный дневник о уничтожении голландских евреев, а разговор человека с Богом и своей душой. Серьёзное, глубокое, духоподъёмное чтение.

0    0

Дневники Человека, который славит Жизнь всегда и везде, даже в еврейском гетто, полностью отдавая себе отчет, что это гибель. И не только личная, но и всего народа.
Помощь людям, и сохранение в себе доброты и любви ко всем. Ведь, когда это закончится, строить новую жизнь нужно с добротой и любовью, а не болью и гневом.

0    0