Тайная история Владимира Набокова (Питцер А.); Синдбад Издательство ООО, 2016

Насчет "Тайной истории" автор, конечно, хватил лишку, но оригинальность в книге есть - интересно, например, как в личной судьбе Набокова отразилась история нашей страны, которую Набоков в общем-то лично почти не знал. Например, Пастернака Набоков воспринял вовсе не как первоклассного писателя...

0    0

Я большой поклонник творчества Набокова, и поэтому увидев эту книгу не смогла устоять и купила.
Жаль мне не потраченного времени или денег - а напрасно растраченной магии вокруг любимого писателя.
В книге одеяло перетянуто на революцию, войны, евреев и лагеря. На фоне означенных событий вставлены очерки о жизни, взятые из воспоминаний Набокова. Наравне с В.Н. в книге фигурирует Солженицын, творчество которого рассматривают в параллель с Набоковым. Странно, что при таком объеме он не заявлен на обложке.
Отдельное огорчение - фильтрация многоуровневых романов Набокова через еврейско-военную тему.
Книга, на мой взгляд, мужская. Редкая девушка оценит подобный материал.

0    0

Обширное исследование на стыке биографии, истории и литературоведения. Написано так, что трудно оторваться от чтения. Особая цель автора – проследить отголоски событий жизни Набокова и истории, свидетелем которой он стал, в его произведениях, где, как известно, писатель перестарался с тем, чтобы завуалировать их как можно лучше. Но это только изюминка книги. И без литературоведческих выкладок это полноценная и увлекательная биография. Отдельный интерес представляет видение западного ученого истории ХХ века.
Чем меня лично привлекла эта книга с самого начала – тем, что для автора кажутся очевидными мерзость, жестокость, холодная отстраненность, просто гадкость персонажей набоковских произведений. Эта точка зрения, если мои данные ещё не устарели, в России не распространена, что и было основой моих противоречивых чувств при чтении Набокова: почему те, кто им восхищается, не говорят об отвратительном в его книгах, неужели особенности этих персонажей поклонники готовы списывать на сложность человеческой личности? Однако если факт отвратительного признается и даже заложен писателем с самого начала с определенной целью, это открывает совсем другой аспект набоковского творчества.

0    0