До небесного Ерусалима: Стихотворения (Николаева О.); Лениздат, 2013

ПЕСНОПЕНИЯ
I
Господи! Я напоминаю чуму,
ураган аравийский, тьму
Египетскую, фараонову лесть,
а ведь так говорила — петь Господу моему
буду, пока я есть!
Я с ладоней Твоих глотала Твой виноград,
мне казалось — сплошь зарифмован Твой вертоград
и Твоя запятая всего горячей, остра...
И едва ли не Сам Ты — в летящем шелке до пят
прямо здесь стоишь — у самого моего костра!
...На меня поднимался самый мятежный полк,
и служил у меня на посылках матерый волк,
вечеряло небо со мной за одним столом...
До сих пор шелестит этот вкрадчивый легкий шелк,
уходящий в лепет: лепет, переходящий в псалом.
Безымянный — чернел под моею ногой провал,
бессловесный, одетый в железо, полк бунтовал,
осажденный город падал, смертельно пьян, —
пока Ты не взял меня в руки, словно кимвал,
не ударил, словно в тимпан!
II
Ты меня узнавал по имени меж теней.
И покуда лыка не свяжут пять чувств, семь дней
и двенадцать месяцев — здесь, в ледяном снегу,
не сыскать ни белых ворон, ни вороных коней,
ни тем паче того, кого назвать не могу.
Я к нему приходила со всем юродством своим, тоску
украшая венком из ромашек, лесным «ку-ку»,
веселящим юность, вином обожанья, но —
Ты был с нами всегда на страже и начеку:
помнишь, я ему жизнь свою обещала, как ни смешно?
Ибо что обещать может хвощ полевой у порога зимы иль жердь,
даже если Твоя земля начинает светиться, сияет твердь
и ликует воздушный сгорающий окоем?
Пока ты меж нами не встал и вторую смерть
не привел, а первой умерли мы вдвоем...
III
Дождь со снегом заняты собственным ремеслом,
присваивая окрестность, задним числом
поминая красавиц, а те, выходя из игры,
превращаются в тучных замерзших теток — уже с веслом
никогда не встать им у водомета — там, на верху горы...

Все в упадке, крушенье. Знобит ледяное пальто.
Если, правда, я есть только то, что имею, то я здесь — никто
и огульное «нет».
И сквозит в мое решето
синеватый морозный свет.
Сквозь меня мерцает молоденькая зима
и Господние праздники — Рождество, дома,
превращенные в ясли. Оттуда несется весть:
ты имеешь все то, что ты есть сама,
ты имеешь то, что ты есть!

Я очень люблю поэзию Олеси Николаевой. Вот это стихотворение, например. Какой ритм, какой накал чувств, какая глубина, какие редкие слова, волшебные звуки... Красиво и достойно Творца!
Книга удобного формата, просто примагничивается к ладоням, бумага офсетная, тонкая, не белая, но текст не просвечивает и оформления не портит. Есть замечательный фотопортрет Олеси Николаевой. Рада, что купила эту книгу, хотя и сомневалась. РЕКОМЕНДУЮ!

0    0

Я не считаю себя знатоком творчества Олеси Николаевой: читал её стихи положительно мало, ибо на многое меня просто не хватило. И практически ничего хорошего о ее творчестве сказать не могу: художественной ценности они не представляют, а уж выбор темы в данном случае меня чрезвычайно удивил: если уж Олеся Александровна взялась за написание стихов библейские темы, то следовало обратиться к еврейскому, славянскому, греческому переводу Писания, так как Великая книга - вещь очень сложная, поэтому, на мой взгляд автору не хватило теоретической подготовки.
Не хочется видеть в ней бездарность. Да, есть и у нее неплохие строки, но не стану повторять слова Белинского о Шишкове, - кому не все равно, тот уже понял.

0    0