Книга: Голова моего отца (Елена Бочоришвили); Астрель, Corpus, 2012

Очень своеобразная книга и очень своеобразные впечатления от книги. Как-будто вся боль и скорбь грузинского народа описана в этой книге за время существования советского союза. Война, боль и скорбь, снова боль после развала союза. Очень грустная книга.

0    0

Я родилась в Грузии ровно в то время, когда закончились события, описанные в книге. Этим летом как раз вернулась из поездки по стране. Поэтому мне было вдвойне приятно и интересно читать книгу. Достойное произведение, очень душевное, трогательные герои и очень понятные истории.
Думаю, даже тем, кто не бывал в этой стране и не знаком с грузинской культурой и бытом, будут с упоением читать эти истории.
Книга оставила самые теплые впечатления.
Издание хорошее, приятно держать в руке.

0    0

Книга начинается с фразы, которая очень точно определяет стиль автора: «Утром Отец рассказывал Сыну, как умрет. Он выдавал короткие фразы, из которых не выбросишь слов». Недаром критики называют повести Елены Бочоришвили романами в стенограммах – так плотно, почти телеграфными фразами рассказывает она истории нескольких поколений грузинских семей времен советской и постсоветской истории. Иногда, правда, хочется, чтобы эти истории были не такими короткими и с их героями не надо было расставаться так быстро. И еще: прочитав книгу, со всей отчетливостью понимаешь, что эта удивительная, прекрасная Грузия, которая у советских людей всегда вызывала ощущение вечного волшебного праздника, жила так же, как и весь Советский Союз: «Они жили в старом тбилисском дворе – три этажа балконов по кругу, как в театре, и в середине двора кран. По утрам мужчины, голые до пояса, выходили покурить на общий балкон. Женщины набирали воду из крана, обменивали сплетни, как валюту, а потом шли, семеня ножками, в общий вонючий туалет. И кухни были общими, и жизнь была общая. И на каждом этаже ссорились».
Но все эти повести еще и о любви, которая иногда принимает очень странные обличья, тем более что персонажи Бочоришвили так похожи на редких экзотических птиц. Как, например, циркачка, чревовещательница и певица Мзия из повести «Голова моего отца» — «праздник, а не женщина». Или Арчил из «Волшебной мази», о котором среди замужних женщин ходили легенды. «Говорили разное — то ли он поет чужим женам романсы, когда раздевает, то ли они раздеваются сами, пока он поет. Но, главное, он смотрит на них, смотрит, не отрываясь, будто впервые видит голую женщину. Будто он маленький мальчик, случайно забежавший в чужую спальню".

0    0