"...Их бин нервосо!": Повести. Рассказы (Дина Рубина); Вагриус, Редакция 1, 2012

Однажды, разбирая свою тумбочку со старыми папками, афишами, блокнотами и записными книжками, и вынужденная сортировать весь этот хлам, я была поражена и даже растеряна количеством всевозможных «отходов производства». Я листала страницы записных книжек и натыкалась на давно забытые историйки, мимолетные образы, случайно подсмотренные гримасы, случайно подслушанные фразочки, незавершенные сценки. Как в мастерской формовщика, валялись вокруг меня чьи-то руки, головы. Только не гипсовые, а живые, давно подсмотренные, описанные и позабытые. «Непорядок», — подумала я, будучи человеком мастеровым, то есть хозяйственным. Выяснилось, что на материале этого барахла отлично думается, рассуждается, вернее — «разговаривается» Что один образ или мысль тянет за собой другие, и получается довольно интересный разговор на ту или иную тему а по жанру какое-то недоразумение: очерк—не очерк, эссе—не эссе, а что-то литературно беспородное, лохматое, домашнее